Ответственность
Валить обратно
Борис Акимов, 10 Апр 2018
0 1 1 1183
Всеми признанные тенденции обратимы. Обратим даже годами продолжающийся отток людей из деревни в крупные города и из России за границу. О том, как построить нечто прекрасное там, где нет ничего, - в интервью Бориса Акимова.
Борис Акимов, 10 Апр 2018
0 1 1 1183
Всеми признанные тенденции обратимы. Обратим даже годами продолжающийся отток людей из деревни в крупные города и из России за границу. О том, как построить нечто прекрасное там, где нет ничего, - в интервью Бориса Акимова.

Первоначально опубликовано на INLIBERTY

Всеми признанные тенденции обратимы. Обратим даже годами продолжающийся отток людей из деревни в крупные города и из России за границу.  О том, как построить нечто прекрасное там, где нет ничего, — в интервью Бориса Акимова.

 

Завтра будет иначе

Вспомним основные идеологии XX века в Европе. И последователи марксизма, и сторонники национал-социализма находили своим идеям вполне естественные объяснения: с одной стороны — восставший пролетариат, с другой — обиженные немцы. Марксизм, в глазах его последователей, был научно обоснован: один строй шел за другим очень естественно.

Но то, что кажется естественным сейчас, не обязательно будет казаться естественным завтра. Люди воспринимают современную им картину мира как вечную, а потом она на их глазах рушится. Мы пережили это с Советским Союзом. Так же и сейчас — с переселением в города.

Я исхожу из того, что миграция в сторону крупных точек на карте — не догматика, которая определяет вечность или даже ближайшие десятилетия развития человечества и его русской части. Я думаю, что это лишь символ современности, и завтра будет иначе.

pic

Миграция в сторону крупных точек на карте — не догматика, это лишь символ современности. И завтра будет иначе.

Почему будет иначе?

Во-первых, в мире растет спрос на качество жизни. Да, этот спрос исходит пока от небольшой части населения, но эта доля увеличивается. Речь идет о чистых качественных продуктах, о чистом воздухе, о природе. И отрыва от цивилизации не происходит.

Благодаря современным технологиям и интернету интегрироваться в современную жизнь можно, находясь где угодно. Чтобы быть в центре событий, не нужно отправляться в центр мегаполиса. Можно жить в лесу.

Во-вторых, если Россия пойдет по пути переселения всех «лишних людей» в крупные мегаполисы, то вскоре возникнет вопрос: а кто останется на земле? Тут сама судьба России, само ее содержание диктует нам определенный образ жизни.

Дело уже не только в том, что я хочу определенного качества жизни и поэтому еду в деревню, а в том, что если туда не ехать, то возникнет огромное неосвоенное пространство, в котором ничего нет. В природе такого не бывает: пустой сосуд, в конце концов, чем-то заполнится. Чем и кем? У нас есть соседи, которые вполне в силах заполнить большие территории.

Экономический рост или человек?

Если продолжать мерить все эффективностью и шагнуть дальше — в несколько гипертрофированном и футурологическом ключе, то встает вопрос: насколько вообще нужны территории?

Если экономический рост в мире обеспечивается ростом информационных технологий с одной стороны и ростом финансового сектора с другой, то давайте подумаем: кто лучший потребитель этих товаров и услуг? Наравне с человеком это вполне может быть искусственный интеллект. Например, биржевые роботы могут не только продавать, но и покупать ценные бумаги. Они уже являются потребителями информации.

Причем искусственному интеллекту территория не нужна: он может существовать в виртуальном пространстве. Если мы говорим, что есть 15 миллионов лишних людей, и нужно всех сосредоточить в 20 городах, то логика этого рассуждения приводит нас к вопросу о целесообразности существовании человека в принципе, потому что он, в общем-то, неэффективен.

Вот пример: голливудский фильм «Чужие-7». Космический корабль летит на другую планету. Среди членов экипажа есть пара, муж и жена. Они рассматривают снимки планеты. Видят озеро, речку, лес и говорят: «Вот тут мы построим домик, здесь будет пристань. Там будем плавать на лодочке, а неподалеку будут купаться дети».

Нужно было построить гигантский шаттл, создать биороботов, технологии замораживания живой ткани и истратить ресурсы Земли, чтобы просто построить домик около озера и жить в окружении чистой природы, чистого воздуха, чистой воды.

pic

Если есть 15 миллионов лишних людей, и нужно всех сосредоточить в 20 городах, то встает вопрос о целесообразности существовании человека в принципе, потому что он, в общем-то, неэффективен.

Земля и воля

Наш опыт доказывает, что изменить вектор движения могут неравнодушные люди, у которых есть ресурсы, и не обязательно материальные. Это может быть время, которое человек может посвятить идее развития территории.

Я верю, что люди могут очень многое, даже без государства. Нужна воля, энтузиазм и широкое общественное движение в этом направлении. Конечно, было бы эффективнее, если бы и государство принимало в этом участие. На примере Териберки можно сказать, что государство, видя, что есть неравнодушные люди, затевающие какое-то движение на территории, начинает поддерживать его.

Нужен такой накал общественного запроса, чтобы государство уже не могло его игнорировать, а строило бы свою политику и меняло бы критерии эффективности чиновников, исходя из этого запроса.

Администрация Мурманской области получила от Агентства стратегических инициатив награду за Териберку, как лучший пример развития малых городов в России. Так что система координат на данный момент у государства не описывается фразой про «15 миллионов лишних людей».

Иначе не было бы Министерства развития Дальнего Востока, не было бы программы «Дальневосточный гектар». Насколько они эффективно работают — это второй вопрос.

pic

Администрация Мурманской области получила от Агентства стратегических инициатив награду за Териберку, как лучший пример развития малых городов в России.

Устойчивое развитие

Термин «устойчивое развитие» получил распространение после выхода в 1987 году отчета Организации Объединенных Наций «Наше общее будущее» о возможности экономического роста, который не приводит к ухудшению состояния окружающей среды и уменьшает неравенство и бедность.

Идеи устойчивого развития формально поддерживаются множеством стран, в том числе и Россией, но входят в противоречие с их реальной политикой.

Для того чтобы парадигма изменилась, нужно осознание того, что в системе координат эффективности и урбанизации много лукавства и недальновидности. И это не мое маргинальное мнение.

ООН уже не первый десяток лет занимается разработкой «концепции устойчивого развития». Greenpeace и другие международные общественные движения тоже трубят о том, что путь монополизации, урбанизации, уничтожения био- и социального разнообразия может привести к непоправимым социальным, экологическим и экономическим последствиям.

Наше правительство могло бы услышать ООН, учесть ее разработки в области государственной политики и стать первым государством, которое целенаправленно претворяет принципы организации в жизнь: «встать на рельсы» устойчивого развития.

Нужно четко сформулировать, что такое «стратегия устойчивого развития» именно по отношению к России. У нас в этом смысле есть гигантский нераскрытый потенциал — наша территория. А мы, получается, хотим от этого потенциала откреститься.

Отказываться от того, что отличает нас от других стран, от того, что может многое дать людям, и опасно, и просто глупо. Странно уходить от того, что нам дано.

Самая красивая деревня

Нужно не только говорить, что развитие территорий важно, но и показывать примеры. Мы на самом деле не единственные. Есть село Вятское в Ярославской области, признанное самой красивой деревней в России [первый член Ассоциации самых красивых деревень России]. У этого села интересная история: там много каменных зданий, две церкви, но это было обычное погибающее поселение. Один человек изменил его судьбу. Сначала купил там дачный дом, а потом так влюбился в это место, что стал копаться в истории, создал один музей, другой. В общем, туда поехали люди. Он своим примером заразил еще несколько человек, и в итоге горстка людей смогла изменить ландшафт довольно большого села. Оно стало обитаемым, стало развиваться.

Таких примеров на самом деле много. Просто наша страна большая, поэтому их должно быть гораздо больше.

pic

Один энтузиаст своим примером заразил еще несколько человек, и в итоге горстка людей смогла изменить ландшафт довольно большого села. Оно стало обитаемым, стало развиваться.

Еще один пример — Татарстан. Это образец того, как на региональном уровне у элиты созрело понимание, что не обязательно все должны жить в Казани и Набережных Челнах.

У Муслюмовского района, который был одним из самых бедных в Татарстане, недавно появился новый руководитель. Он не стал сразу требовать денег от региона, а мобилизовал местные сообщества.

Люди проголосовали за дополнительное налогообложение самих себя: на каждый рубль регион дает еще 4 рубля, которые они собирают.

В итоге один человек объединил вокруг себя местную движущую силу, использовал административный и финансовый ресурс, который дал ему регион, добавил местные ресурсы и задал импульс развитию территории.

Губернатор, руководитель региона, руководитель района, просто энергичный житель могут изменить ситуацию и доказать, что можно обойтись и без переселения 15 миллионов людей в большие города. Может быть, наоборот, гораздо продуктивнее и интереснее переселение обратно, на эти территории. Это пример территории, которая развивается совсем иным путем, нежели предлагают Собянин, Кудрин и другие.

Через 20 лет Татарстан, может быть, избежит тех угроз, с которыми столкнется российское общество, если все переедут в большие города. В Тверской области все хотят уехать в Тверь, в Москву или в Питер. И где Тверская область? В каком она положении? А что с Татарстаном, где люди не стремятся никуда уезжать, а начинают обживать свои места, деревни, районы? Мы видим, что там, где развит местный патриотизм, дело сдвигается с мертвой точки.

Удаленная жизнь, удаленная работа

Если говорить об инфраструктуре (о школах, медицине и так далее), то мы видим, как бурно развиваются телемедицина и удаленное обучение. Все это будет совершенствоваться с каждым годом, поэтому отсутствие школы сейчас не означает, что вопрос обучения нерешаемый.

Это просто вопрос отношения к территории, к реальности. В Америке это норма. Я жил в Америке в течение года. Если школа у детей в одном месте, работа родителей – в другом, а жить нравится в третьем, то почему бы не ездить? Это не проблема. Проблема, скорее, в головах. Преодолейте расстояние, если вам нужно, чтобы ваш ребенок учился в школе. А можно дать и удаленное образование.

Понятно, что технологически московские клиники лучше оснащены, но с точки зрения квалификации сотрудников все не так плохо. Люди без связей могут не найти работу в Москве, поэтому нередки ситуации, когда хорошие профессионалы работают в провинции. Плюс, как я уже говорил, новые технологии, телемедицина, удаленный доступ к знаниям, врачам, учителям позволяют эту проблему решать на месте.

Что касается работы: на самом деле мы сейчас почти все работаем, используя интернет. Необязательно для этого быть дизайнером. Большинство людей, даже сидя в соседних комнатах, пишут друг другу в Телеграмме или ставят задачу через Фейсбук. Кто мешает это делать, находясь в двадцати или в ста километрах друг от друга? А если уж нужно поговорить, то можно приехать на личную встречу.

pic

Что касается работы: на самом деле мы сейчас почти все работаем, используя интернет.

Валить обратно

Мы недавно побывали в Еврейской автономной области. Это самый бедный по социально-экономическому развитию регион России. Мы там решили взять гектары по государственной программе «Дальневосточный гектар».

Скоро выяснилось, что Еврейская автономная область — это Россия в концентрированном виде. Утверждение «пора валить» услышишь там от 9 из 10 человек. И если в Москве доля будет чуть меньше, «валить» хотят в Париж или Нью-Йорк, то в ЕАО скажут, что пора валить в Москву, Владивосток или Хабаровск.

При этом есть и противоположные примеры. Один человек вернулся из Израиля и стал очень успешным фермером. Самым богатым человеком в своей деревне. Приехал человек из Новороссийска, открыл там бар, потому что баров просто не было. А у него все получилось.

Там, где ничего нет, огромный потенциал для деятельных людей, а вы хотите уехать туда, где и так все есть. Что вы будете делать? Мыть посуду? Работать охранником?

Получается, что та парадигма развития, о которой говорит Собянин или Кудрин, ведет к умножению количества охранников или торговцев дешевой мебелью. Может быть, люди откроют пекарню, или заведут крупнорогатый скот, или откроют магазинчик, или будут выращивать репу. Может быть, нужно попытаться их мобилизовать, а не продолжать усиливать и без того прочную убежденность в том, что все у них в жизни идет не так. Ведь наверняка они не мечтали всю жизнь быть охранниками.

Феномен охранников в России, как мне кажется, — живая иллюстрация, комизма с одной стороны, и трагизма урбанизации с другой. Навязывания людям убеждения, что надо жить в большом городе. У нас около 2 миллионов людей работают в охране (считая сторожей, консьержей и контролеров). В процентном отношении это один из самых больших показателей в мире. А что делают охранники? Они в основном сидят перед телевизором. Есть те, кто реально что-то охраняет, может, подвергает свою жизнь опасности, но их очень мало. У нас сеть магазинов, ресторанов LavkaLavka, и ни одного охранника. И ни разу не было такого, чтобы он потребовался. Охранники в таком количестве не нужны. Подобная урбанизация стимулирует социальную деградацию: дескать, уезжай из своей провинции, где надо что-то делать, чтобы зарабатывать на жизнь, и сиди в Мытищах перед телевизором. Будешь получать там свои 30–35 тысяч рублей.

То, что работы на месте нет, — это стереотип

Если вы приедете в любой маленький город и откроете местную газету, то увидите массу объявлений «Требуются работники». По себе скажу, что найти сотрудника в провинции — очень сложное дело, потому что желающих нет. Просто мало людей, и те, кто что-то делает, либо уже создали свое, либо уехали. Опять-таки охранниками.

Человеку, который полгода просидел перед телевизором, сложно сказать: «Давай мы тебе будем здесь платить зарплату». Он ответит: «Но мне же здесь придется работать, а я уже привык сидеть перед телевизором».

Это из личного опыта. Людям проще так зарабатывать, чем физически трудиться. Сейчас даже в лес грибы собирать идти никто не хочет. У нас в Ярославской области ходят бабушки.

В общем, вместо того чтобы мотивировать людей, давать им «удочки», чтобы они начали рыбачить у себя в регионах, им дают «рыбу» в Москве в виде работы охранником.

Читайте также
Комментарии к посту

«Валить обратно»