Ответственность
История дома на Петровке
Алексей Дедушкин, 30 Апр 2014
0 0 0 1931
Совсем скоро открывается для посетителей фермерский ресторан LavkaLavka по адресу Петровка, 21. Это купеческий особняк с непростой судьбой. Когда-то им владел прадед поэта Некрасова, до революции тут работала бронзовая мастерская, делавшая утварь для Храма Христа спасителя. Историю дома мы попросили рассказать известного москвоведа Алексея Дедушкина.
Алексей Дедушкин, 30 Апр 2014
0 0 0 1931
Совсем скоро открывается для посетителей фермерский ресторан LavkaLavka по адресу Петровка, 21. Это купеческий особняк с непростой судьбой. Когда-то им владел прадед поэта Некрасова, до революции тут работала бронзовая мастерская, делавшая утварь для Храма Христа спасителя. Историю дома мы попросили рассказать известного москвоведа Алексея Дедушкина.

Алексей Дедушкин

Алексей Дедушкин. Коренной москвич, влюбленный в родной город. По профессии юрист. Один из самых известных и цитируемых москвоведов в российском интернете и самых разных СМИ. Один из модераторов портала Pastvu.com, посвященного, в том числе, и фотографиям старой Москвы. Проводит экскурсии по Москве, является гидом Общества пеших прогулок «Москваход».

Петровка, дом № 21

Усадьба Соколовых, кон. XVIII– 2-я пол. XIX вв.

Старинное предание повествует о видении, посетившем как то Великого князя московского Иван Калиту во время одной из его поездок в окрестностях Москвы (по другой версии увидел он чудесный сон). В частности, эта история изложена в Мазуринском летописце конца XVII века. Ехал князь по широкому полю с градским тысяцким Протасием, и явилась перед ними высокая гора, вершина которой была покрыта сверкающим на солнце снегом, и снег тот начал таять, а потом и гора исчезла. За объяснением обратился князь к митрополиту Петру, который истолковал видение так:  «Поле великое – твое государьство Московское, а гора великая ты, государь, а снег на горе, то аз многогрешный; начат снег таяти, то преже мне умрети, а после меня и тебе, государю, преставитися, егда услышиши старца к тебе пришедша и у дверей толкущеся, и ты уразумееши жития твоего конец». С тех пор князь Иван «всегда старца того ожидаше пришествия». На месте же видения снежной горы, возле села Высокое, устроил Иван Даниилович монастырь в честь апостола Петра, небесного покровителя митрополита. Позже в обители был построен храм в честь московского первосвятителя и монастырь получил соответствующе посвящение. 

А дорога, что вела к селу Высокое и Высоко-Петровскому монастырю, получила название Петровской, ставши со временем Петровской улицей и, наконец, Петровкой.

pic

Горихвостовский план Москвы, 1768 год. Фрагмент с указанием места.

В XVIII веке на Петровке, главным образом на её левой нечётной стороне, начинают появляться владения знати – двор князя В. Ф. Сибирского, усадьба князя Щербатова, владение Бутурлиных.

На той же левой стороне, ближе к Высоко-Петровскому монастырю, в 1730–1740-е годы располагался и обширный двор президента мануфактур-коллегии, а позже – коммерц-коллегии, сенатора Василия Яковлевича Новосильцова. Кстати, любопытная деталь из биографии Василия Яковлевича: в 1740 году он принимал участие в суде над А. П. Волынским, чьё московское владение находилась совсем неподалёку, на Рождественке.

Прадед Некрасова и бронза для ХХС

В 1748 году, вскоре после смерти Новосильцева, его наследники продали усадьбу рейтару конной гвардии Алексею Яковлевичу Некрасову, прадеду знаменитого поэта. Позже владение перешло к его единственному сыну штык-юнкеру артиллерии Сергею Некрасову. Сергей Алексеевич был страстным картёжником. Игроком азартным и неудачливым. В результате усадьбу на Петровке пришлось продать за огромные долги. Часть её (нынешнее владение № 21) перешла к купцам Шустовым.

В середине XIX века её владельцем был купец А. С. Шемякин. В то время на участке стояли два небольших двухэтажных каменных дома перпендикулярно красной линии Петровки. Первые этажи были заняты различными магазинами. Во вторых этажах располагались жилые квартиры, сдававшиеся внаём.

Фасады зданий украшали атланты, изготовленные вероятно в лепной мастерской Севрюгина, расположенной здесь же во дворе, в одном из служебных флигелей.

pic

Петровка, 1902 год.

Помимо упомянутой мастерской, во дворе находилось «экипажное заведение Умбрехта». А также заведение бронзовых ламп и других металлических изделий купца 2 гильдии Андрея Егоровича Соколова, открывшееся ещё в начале 1840-х годов. Его фабрика была одним из лучших предприятий московских бронзовщиков, изделия которой не раз отмечались на российских выставках. К 1865 году обороты фирмы выросли до 80 000 рублей серебром, на ней насчитывалось уже около 60 человек рабочих и 5 горнов. Соколов при этом продолжал расширять производство, обеспечивая сбыт своей продукции по всей территории Российской империи. Работал он в основном в «национальном» стиле. Крупный заказ был выполнен им для храма Христа Спасителя в Москве. В обширном перечне его продукции немалое место занимали копии старинных русских лампад, подсвечников, братин. Впрочем, не пренебрегал он и «западными» стилями. Известны его работы, исполненные в подражание рококо, позднего барокко, стенные лампы «в стиле Людовика XVI».

pic

Клеймо фабрики А. Соколова.

pic

Письменный прибор в русском стиле фабрики А. Соколова.

В отчёте XV Всероссийской Промышленно-художественной выставки 1882 года, проходившей в Москве на Ходынском поле, отмечалось: «Что касается вообще до позолоты, особенно матовой, то она найдена была у г. Соколова самого хорошего качества и притом всегда прочного свойства». На эту выставку Соколов, в числе прочего, представил прибор для письменного стола в «русском стиле XVI века» из никелированной бронзы по рисунку К. Чичагова.

И в наши дни на аукционах можно встретить прекрасные изделия из бронзы с клеймом фабрики: «А. Соколовъ Москва» и с государственным гербом – знаком придворного поставщика.

Доходный дом

Соколов-то в начале 1870-х годов и приобретает бывшую шемякинскую усадьбу, а вскоре решает полностью перестроить её.  В 1876 году он приглашает архитектора  П. П. Скоморошенко, зодчего хорошо известного в Москве, построившего уже к тому времени Троицкое подворье на Ильинке, до начала XX столетия бывшее самым высоким зданием.

pic

Хотевский план 1852 года. Владение 481 — ныне дом 21 по ул. Петровка

Скоморошенко возводит на месте двух имевшихся строений доходный двухэтажный дом по красной линии Петровки. Фасады здания были решены в модном тогда эклектическом стиле. Обращает на себя внимание центральный ризалит с проездной аркой,  украшенный мезонином в три арочных окна – лёгкий намёк на венецианско-византийские трёхарочные окна. Арка с массивными чугунными воротами декорирована треугольным фронтоном сложной формы. Второй, главный этаж выполнен в виде итальянской торговой галереи: ровная череда арочных окон перемежается пилястрами с канелированным основанием. Капители пилястр украшены фантазийными цветами. На череду окон и пилястр лёг изящный карниз  с имитацией балясин. Боковые ризалиты украшены небольшими фронтончиками с двумя арочными окнами. Они соединены в единое целое с центральным мезонином-фронтоном изящной кованой балюстрадой, которая служит оградой на крыше.

Первый этаж был предназначен для размещения магазинов, и поэтому здесь сделаны большие витринные окна, простенки между которыми имеют поверхности, специально предусмотренные для различных вывесок. Верхний – жилой – этаж разделён с нижним декоративным пояском, проходящим под арочными окнами второго этажа и раскрепованным декоративными основаниями пилястр.

pic

Главный фасад, конец 1970-х годов. Архив ЦИГИ.

pic

Ворота дома 21, конец 1970-х годов. Архив ЦИГИ.

pic

Дворовый фасад, конец 1970-х годов. Архив ЦИГИ.

В 1880-е годы в  доме жил бальнеолог, профессор Московского университета по кафедре фармакологии Виктор Степанович Богословский, внесший существенный вклад в изучение Кавказских Минеральных Вод, как автор ряда работ посвящённых лечебным ессентукским источникам.

После смерти А. Е. Соколова дом и дело перешли к его сыновьям Александру и Дмитрию Андреевичам. Ими же вместе с ещё одним братом, Михаилом,  был создан торговый дом «Соколова А. Е. сыновья», просуществовавший до 1917 года. Контора и магазин торгового дома располагались здесь же, на Петровке, в левой части здания. А правую часть первого этажа занимала футлярная и переплётная мастерская «Гринберг» Павла Ефремовича Иванчикова.

Начштаба Севастопольской крепости

После революции усадьба на Петровке, само собой разумеется, была конфискована у владельцев и национализирована.

На первом этаже по-прежнему размещались магазины, позже их сменили различные конторы. А во втором этаже, как и в большинстве московских домов, были устроены коммунальные квартиры.

В одной из них в 1920-е годы жил участник гражданской войны, командир Красной Армии, поэт и писатель К. А. Большаков, автор романов «Сгоночь», «Бегство пленных, или История страданий и гибели поручика Тенгинского пехотного полка Михаила Лермонтова», «Маршал сто пятого дня. Построение фаланги» и ряда других произведений.

Константин Аристархович Большаков свою первую книгу – сборник стихов и прозы «Мозаика» – выпустил в 1911 году, будучи ещё гимназистом. В неё вошли его юношеские литературные опыты. Книга была оформлена известным графиком Дмитрием Орловым, творившим под псевдонимом «Д. Моор». Впоследствии Моор стал одним из основоположников советского политического плаката. Его плакат «Ты записался добровольцем?» знают все.

Художница Наталья Гончарова расписывает лицо поэта Константина Большакова.

Окончив в 1913 году 7-ю мужскую гимназию Большаков поступил на юридический факультет Московского университета.  В этом же году он выпускает ещё два сборника стихов «Le futur» и «Сердце в перчатке», иллюстрированные художниками Н. Гончаровой и М. Ларионовым. Правда иллюстраторы несколько перестарались: первая книга была конфискована, поскольку цензура сочла её оформление безнравственным. Вместе с В. Брюсовым, В. Шершеневичем, Р. Ивневым и другими входил в объединение московских эгофутуристов «Мезонин поэзии». Б. Пастернак писал о нём: «Из множества поэтов, которых я видел рядом с ним [Маяковским], Большаков был единственным, кого я совмещал с ним без всякой натяжки».

После начала Первой мировой войны Большаков бросил университет  и поступил в Николаевское кавалерийское училище. По окончанию его в чине корнета был отправлен на фронт. С 1918 года воевал в Красной Армии. В конце Гражданской войны занимал должность начальника штаба Севастополя. Сам Константин Аристархович писал об этом: «За царской армией непосредственно следовала Красная, демобилизация постигла меня, двадцатишестилетнего начальника штаба приморской крепости «Севастополь», только в 1922 году».

После демобилизации Большаков вновь вернулся в Москву и поселился на Петровке. Расставшись с поэзией, он обратился к художественной прозе. Одновременно сотрудничал с рядом газет, писал статьи и занимался по его собственным словам «халтурой», «подкармливавшей, но не обогащающей ничем и никак». Наконец, в 1929 году выходит его исторический роман о Лермонтове «Бегство пленных…». В 1934 году Константин Большаков вошёл в только что созданный Союз советских писателей.  Два года спустя от издал свой автобиографический роман «Маршал сто пятого дня», в котором были воспроизведены некоторые эпизоды его ранней литературной жизни, рассказывалось о поре его становления как поэта. Книга была задумана, как первая часть трилогии. Но две оставшиеся части так и не увидели свет.

В 1937 году Большаков был арестован. 21 апреля 1938 года, его вместе с группой писателей и поэтов, среди которых был и Борис Пильняк, расстреляли (по другим данным он умер два года спустя в заключении).

Но вернёмся к владению на Петровке.

pic

Петровка, 1980 год

Подворотни и рестораны

Подворотней дома № 21 начинается целая цепь проходных дворов, в настоящее время, увы, перекрытая несколькими заборами внутри квартала. Ранее это был самый короткий путь с Петровки на Большую Дмитровку или в Петровский переулок. Что любопытно, эти проходные дворы во многом повторяют трассу уже давно не существующих, застроенных ещё на рубеже XVIII и XIX веков, Важенского и Трубецкого переулков, проходивших в старину по границам владений Новосильцевых и Трубецких. Переулки эти показаны и на Мичуринском плане 1739 года, и на Горихвостовском 1768 года.

pic

Горихвостовский план Москвы, 1768 год. Фрагмент с указанием места.

В начале 1980-х годов на первом этаже дома № 21, слева от подворотни, открылось кафе с лаконичным названием «Петровка, 21». Несмотря на непритязательное наименование, заведение было очень неплохим, с приличным баром, а главное – с танцполом. А подобного рода «молодёжных уголков» катастрофически не хватало в те годы в Москве.

pic

Конец 1980-х. И. Нагайцев.

pic

Дворовый фасад, конец1970-х годов. Архив ЦИГИ.

С легендарной «Метлой» довольно скромная «Петровка, 21» сравниться, конечно, не могла уже хотя бы по причине своего небольшого размера, но была достаточно популярна. Кафе это стало первым из целого ряда увеселительных заведений, прописавшихся здесь. Так, например, в 1990-е годы, но уже в правой части дома, располагался ресторан «Шишка».

В настоящее время дом № 21 по Петровке, представляющий собой прекрасный образец ранних доходных московских домов, находится на государственной охране, как выявленный объект культурного наследия.

Читайте также
Комментарии к посту

«История дома на Петровке»