Ответственность
Эта земля будет нашей!
Манифест Бориса Акимова, 19 Дек 2012
0 0 0 1670
В конце XVIII века в Россию въехало более 10 000 семей немецких протестантов. Все они откликнулись на призыв Екатерины II приезжать и заселять приволжские пустынные земли. Так появились поволжские немцы.
Манифест Бориса Акимова, 19 Дек 2012
0 0 0 1670
В конце XVIII века в Россию въехало более 10 000 семей немецких протестантов. Все они откликнулись на призыв Екатерины II приезжать и заселять приволжские пустынные земли. Так появились поволжские немцы.

Борис Акимов о том, почему и как нам надо заново колонизировать собственную страну

Так появились богатые сельскохозяйственные губернии Поволжья. Так появилась знаменитая когда-то сарептская горчица. Так появилось и ныне существующее сарептское масло. И многое-многое другое.

Почему эти десятки тысяч людей из вполне благополучных немецких земель отправились в Россию? Из мест, где, так или иначе, было все — в места где нет СОВСЕМ ничего. Только поля, только леса, только вода. Они поехали за потенциалом, за шансом, за возможностью. Именно этого было в России в изобилии. Когда ничего нет — значит даже горчица становиться сенсацией. И не только гастрономической, но и бизнес-сенсацией. Горчица, масло и прочее — было для немцев-переселенцев шансом преобразить эту реальность по своему образу и подобию. Воспользоваться тем, что ничего нет и добиться успеха.

Сейчас мы находимся в абсолютно такой же ситуации. Ничего нет. За пределами нескольких больших городов России лежат огромные пространства. И на них нет ни горчицы, ни масла. Я, конечно, обобщаю. Где-то и что-то есть. Но в целом, картина именно такая. Нет элементарных предложений — ни товаров, ни услуг. Причем это обусловлено не только социальной деградацией местного населения и переселением всех более-менее активных в города, но и отсутствием элементарной инициативы.

Вот вам пример. Мой друг и партнер по ЛавкеЛавке Александр Михайлов и Максим Сырников отправились на Алтай. Вот едут они и мечтают о том, чтобы съесть что-нибудь местного. Вокруг — благолепие. Причем не только природное, но и сельскохозяйственное. Коровы, лошади, овцы, козы. Огромное количество сельскохозяйственных животных. Но в магазинах — все привозное, ничего местного. И никто ничего не продает. Не принято это. Не принято. Наконец, проехав на автомобиле 700 (!) км по Алтаю они видят прибитую к дереву фанеру, на которой красуется кривая надпись «Молоко». Они сворачивают и едут «под указатель». В соседней деревне, куда привела их надпись, они видят дом, который отличается от соседних следами большого благополучия и зажиточности. Это именно тут продают молоко, творог, масло, сметану и прочее. Значит ли это, что всего этого нет у соседей? Нет. У всех этого добра достаточно. Но только одна (!) семья на 700 километров догадалась написать на фанере одно слово. За 15 минут разговора с предприимчивыми местными жителями к ним приехало 4 автомобиля, чтобы купить местных продуктов. То есть спрос огромный. Но не принято! Вот это «не принято» — это современный бич русской безынициативности. Напишите, черт возьми, одно слово на фанере и богатейте! Преображайте реальность! Но не принято же.

pic

Репа над Берлином. Художник Алексей Сергеев

В средней полосе и северных областях ситуация еще хуже. Там «не принято» умножается на отсутствие коров, коз, овец, да и достаточного количества местного населения вообще. Инициативу просто некому проявлять. И для этого не надо ехать далеко. В Ярославской области в 150 километрах от Москвы исчезновение местного населения достигло такого масштаба, что покосить участок дачнику некому. Даже за деньги. И вот этот еще один ключевой момент. Уже есть дачник. Уже есть турист. Уже даже есть редкий бывший горожанин, переехавший в городок или деревню и сдающий квартиру. У него тоже есть деньги и есть неудовлетворенные желания. То есть уже есть спрос. Уже есть потребитель. Причем не один, а сотни. А косить некому, строить некому, кормить некому. Есть огромный неудовлетворенный спрос. Его просто некому удовлетворить. И это я говорю лишь о тех потребностях, которые очевидны и на поверхности. А есть еще и те, которые могут быть сформированы инициативой. Скажем, туристические услуги нового типа. Сколько можно смотреть исторические памятники? Где агротуризм? Где гастрономический туризм? Ехать некуда, смотреть нечего, есть нечего. И это при том, что в одной Ярославской области каждые выходные бывает несколько десятков тысяч туристов, приезжающих тратить деньги и ждущих новых предложений.
Главное богатство России сегодня — это никакая не нефть, а потенциал. Потенциал пустоты. Ничего нет — значит нужно все. Какой выход? Нужна новая колонизация собственной страны. Ее нужно колонизировать самим, иначе это сделают другие и по тем правилам, по которым сочтут нужным. Источником такой колонизации может быть а) внутренний ресурс — то есть население больших городов России б) внешний — нужно вспомнить тех же екатерининских немцев и прочие удачные примеры переселения, когда это не приводило к межнациональным конфликтам. А таких примеров много.

«Главное богатство России сегодня — это никакая не нефть, а потенциал. Потенциал пустоты».

Переселение всего одного миллиона человек из Москвы и еще нескольких больших городов в сельскую местность европейской России не нанесло бы никакого вреда городской реальности, за исключением уменьшения количества машин в пробках. При этом миллион инициативных бывших горожан (раз решились на переселение — то какой-то потенциал инициативности в них точно есть) — это настоящий взрыв для сельской провинциальной реальности. Для того, чтобы это произошло — нужно не просто на уровне государства говорить об этом и выделять деньги тем, кто на это решился. Без этого не обойтись — но это не главное. Главное — создать «тренд». То есть это должно быть модно. Модно проявить ответственность, героизм, если хотите. Попробовать начать все заново. Причем там, где ничего нет. Но это не «поход в народ», это не «бескорыстное спасение России». Главной идей такой колонизации должно быть ощущение возможности достижения успеха, в том числе и материального, и, одновременно, приобретения героического статуса. Идея подвижничества, ради собственного успеха и обогащения, и, как следствия, изменения и обогащения страны. Для кого-то идея изменения страны будет важнее идеи личного обогащения, для кого-то наоборот. Но важно, что даже для первых достижение определенной степени материального благосостояния будет обязательной составляющей собственного подвижничества — иначе это просто не будет работать, не будет эффективно. Если пафосно — то духовная составляющая такого движения будет оправдывать материальную, а материальная сделает возможной существование духовной.

Теперь о втором источнике колонизации. О внешних ресурсах. Этот источник носит очень серьезное символическое значение для колонизации описанной выше. Россия, сумевшая переселить в Тверскую область фермеров-буров из Южной Африки, американцев в Калужскую и, создавшая шведскую колонию на Псковщине (пусть и из 20 семей), это уже совсем другая Россия. Это Россия, которая смогла донести идею собственного потенциала и возможностей до «мирового сообщества». А, как известно, в глобальном мире работают только глобальные идеи. Если это будет донесено до бура и американца — то и свои услышат, увидят, поверят и поедут. Кроме символизма тут, конечно, еще и опыт, и знания, и технологии, и мироощущение — которое нам тут очень не помешает.

Слово «колонизация» может и не самое лучшее, много в нем негативного историзма. Пусть это будет «переселение» или «передвижение» или еще как-то. Но сути это не меняет. Страна очень ждет нового хозяина.

Читайте также
Комментарии к посту

«Эта земля будет нашей!»