Фермеры
Правила жизни Максима Курбатова
Записал - Евгений Петрушкин; Сфотографировали - Кирилл Лагутко, Максим Курбатов, 15 Дек 2012
0 0 0 1489
Максим Курбатов совершил настоящую рыбную революцию. То, что не получалось провернуть в последние лет пятьдесят. Вместе с рыболовецкими артелями Рыбинского «моря» он вернул свежую местную пресноводную дикую рыбу на столы жителей больших городов.
Записал - Евгений Петрушкин; Сфотографировали - Кирилл Лагутко, Максим Курбатов, 15 Дек 2012
0 0 0 1489
Максим Курбатов совершил настоящую рыбную революцию. То, что не получалось провернуть в последние лет пятьдесят. Вместе с рыболовецкими артелями Рыбинского «моря» он вернул свежую местную пресноводную дикую рыбу на столы жителей больших городов.

У меня в жизни было много поворотов. Я был фотографом, хотя и снимал немного, рисовал детские иллюстрации, когда был трезв. Затем побывал актером, но только в роли Швондера, печатал книги о том, как правильно в гараже разобрать автомобиль… И вот теперь поставляю в LavkaLavka свежую речную рыбу.

Мы очутились в Зуевском клубе, где шла репетиция «Собачьего Сердца». Я был в ядовито-желтой майке и полностью бритый, со своей яркой внешностью. Главреж, увидев меня в зрительном зале, показал на меня пальцем и сказал: «А вот и Швондер сидит».

Театр-студия «Группа граждан», где я работал, обитала какое-то время в здании полуразобранного фотоцентра на Гоголевском. Тогда я был задействован в спектакле «Собачье сердце». Среди публики, приходившей в театр, можно было встретить Евтушенко, Вознесенского, Юрского.

Импровизация — это моя жизненная основа.

Самые большие деньги в театре мы заработали, выступая перед космонавтами в Звездном городке. Тогда за один спектакль нам выплатили гонорар в 300 рублей, а космонавты остались в восторге.

«Сейчас в моей жизни нет даже малейшего намека на алкоголь. Я, как Иоанн Креститель, не пью вообще»

С актером и фотографом Андреем Подошьяном, который на тот момент сильно пил, мы сошлись именно на этом. В его однокомнатной квартире на Киевской я пил французский одеколон «Камю».

В армии довелось попробовать самое классное пойло — огуречный лосьон. Мы пили лосьон в чистом виде, запивая пепси-колой, которой было в избытке, так как в Евпатории, где я служил, располагался их завод.

Я был в экспериментальной типографии на Цветном бульваре, где стоял большой чан с крышкой. В нем хранился технический спирт для протирки машин. Мужики из типографии подходили с кружками и черпали оттуда спирт. Машины они протирают ацетоном, что по технологиям не разрешено, а спирт пили сами. Мне предложили. Я не отказался.

В конце 80-х из-за проблем с алкоголем на меня начала давить семья, хотя я и сам, бывая трезвым, понимал, что пора бросать пить. В итоге я поддался и начал посещать сеансы кодирования, которые в то время пользовались большой популярностью. Все это выглядело как посещение психотерапевта и походило, скорее, на сеанс гипноза, который, правда, на меня не действовал. Последний сеанс с нами провел непосредственно ученик, который обладал определенными способностями в области гипноза. После этого я не пил полтора месяца, хотя очень хотелось. Купив целую сумку портвейна, я отправился то ли в Ясенево, то ли в Беляево, где была расположена эта клиника, с просьбой раскодировать меня. Всеми правдами и неправдами прорвавшись в его кабинет, я озвучил свою просьбу. Ошеломленный доктор сказал, что это первый подобный случай в его практике и наотрез отказался провести повторный гипноз. Тогда я достал бутылку портвейна и начал угрожать, что сейчас начну пить, и если со мной что-то случится, вся ответственность будет лежать на нем, после чего бедному доктору ничего не оставалось, как раскодировать меня.

Если у тебя не бывает бодуна, значит, ты никогда не станешь алкоголиком. У меня был.

В свои 27 лет у меня развивалась бурно прогрессирующая форма алкоголизма, я был законченным алкоголиком.

Отец моей жены воевал в Германии и грешным делом вывез оттуда кое-какие картины, причем достаточно неплохие, наприме. Апостол Павел, читающий молитву. Копия «Иоанна Крестителя» Мурильо. Так вот, я допивался до того, что вел беседы с Павлом и Иоанном.

Это было время, когда я ударился в религию. Совмещал религиозное и порочное, которое, как мне кажется, и вылилось в то, что я бросил пить. У меня появился духовник, который наставлял меня на путь истинный.

pic

Максим Курбатов славится не только рыбой, но и артистичностью. Не зря он несколько лет работал в театре.

pic

До того, как стать рыбаком, Курбатов был фотографом и дизайнером.

С алкоголем я завязал в 95-м году, когда мне было 33 года. Я думаю, это, в первую очередь, заслуга Господа Бога. В это время я жил на даче. И у меня начались кошмары наяву, я ощущал некий физический контакт с черной сущностью, меня что-то душило. Я спал при свете.

Черти давили на меня в полусне. И тут случилось то, что я расцениваю как чудо. Я не видел ничего светлого, не было никаких ангелов. Я просто увидел какой-то свиток, который начал гореть. И я услышал голос, который сказал мне то ли «забыто», то ли «стерто». С тех пор эти твари перестали посещать меня.

Первые полтора года было очень сложно. Я просто ложился на пол и выл в голос. Мне нужно было выпить.

Сейчас в моей жизни нет даже малейшего намека на алкоголь. Я, как Иоанн Креститель, не пью вообще.

Я занимался детской графикой, затем благодаря связям и тесноте издательского мира ударился в техническую графику. Попав в книжный автомобильный бизнес, я варился в нем на протяжении долгих лет.

Я люблю работать, поэтому мне нравится LavkaLavka — я постоянно занят.

В 1990-е годы мы с одним художником начали выпускать книги по ремонту автомобилей. Тогда пошли иномарки, и было полное отсутствие информации о том, как их делать, ремонтировать.

В 1993 году я купил себе компьютер и сначала очень боялся его. До 98-го года я деньги просто лопатой греб. В 2008 году это все опять рухнуло. Причем рухнуло даже хуже, чем тогда в 90-е. Если в прошлый раз люди остались на плаву, то в этот раз просто стали закрываться. Ну и все. Я без работы остался.

Как-то раз приятели позвали меня на рыбалку. В Сибирь, Карелию и на Рыбинское водохранилище. Так и закрутилось.

«Я — связной. Между рыбой и человеком. Водой и сушей. Деревней и городом»

Мой друг Саша, с которым мы занимаемся рыбой, постоянно живет между Тверской областью и Рыбинским «морем». Он все бросил. Москву. Компанию. И уехал. Теперь он настоящий деревенский житель. Рыбак. А я пока «полукровка». Я уже не здесь. Но еще не там.

Я — связной. Между рыбой и человеком. Водой и сушей. Деревней и городом.

Добыча рыбы — это тяжелый труд. Без выходных. Часто сутра и до вечера. В плюс или минус 30. Профессия вымирающая. Мало кому хочется выходить в «море», когда за те же, а часто и большие деньги можно сидеть перед телевизором, работая охранником.

На наших глазах машина утонула. УАЗик ушел на дно. И никто не спасся. И такое бывает довольно часто.

Соратники Максима Курбатова на Рыбинском «море». Фильм студии housewife 25-35

Люди, которые постоянно живут в общении с водной стихией, воспринимают реальность по другому. Для горожанина они — без головы. Идет по льду, а лед трещит. Трещит, а тот идет. И не обращает никакого внимания на треск.

Рыбаки никогда не говорят «Рыбинское водохранилище». Всегда только «море».

Те местные жители, которые сейчас остаются рыбаками, — это вымирающий вид. Настоящие фанатики. Для них вода и рыба — смысл жизни.

Отслоение сетчатки, отмороженные руки. Это наши профессиональные заболевания.

Рыба, как и человек, за последние десятилетия измельчала. Помню и щуку на 27 кг, и судака на 20. Сейчас такого почти не бывает.

Однажды мы поймали 80 килограмм окуней за 15 минут. Можно сказать, что 120 за 10 минут, — все равно никто не поверит. Рыбакам вообще не принято верить.

Некоторые московские товарищи выражали, если сказать помягче, недоумение по поводу моего выбора. Рыба вместо дизайна. А я для себя решил это так: апостолы Христа были рыбаками. Не самый плохой пример для подражания.

Фоторепортаж Максима Курбатова о рыбалке на Рыбинском «море»:

Читайте также
Комментарии к посту

«Правила жизни Максима Курбатова»