Фермеры
Олег Покровский: бескомпромиссная история
Мария Кригер, 12 Июн 2018
1 53 0 1983
В апреле 2018 года LavkaLavka объявила о продаже 51% акций: каждый фермер кооператива получил возможность вложиться в его развитие, став одним из его совладельцев. В числе первых акционеров – фермер Заокского района Олег Покровский
Мария Кригер, 12 Июн 2018
1 53 0 1983
В апреле 2018 года LavkaLavka объявила о продаже 51% акций: каждый фермер кооператива получил возможность вложиться в его развитие, став одним из его совладельцев. В числе первых акционеров – фермер Заокского района Олег Покровский

— Олег, вы недавно стали одним из акционеров LavkaLavka. Что вам это дает?
— Сама по себе идея, когда в сбытовой сети участвуют сами производители – в этом есть здравое зерно. Интересы производителя и интересы розницы, как ни крути, остаются противоположными. Сети нужно закупить подешевле, продать подороже, фермеру тоже надо продать подороже… и если мы вообще друг с другом не знакомы, этот диалог очень драматично проходит. Когда мы являемся участниками одного процесса, противоречий становится меньше. Мне становится понятна вся цепочка, и рознице понятно, почему эта колбаса будет стоить 1000 рублей за килограмм. Я могу рассказать, из чего складывается себестоимость моего продукта, в свою очередь, я лучше понимаю, как формируется розничная наценка, и все это существенно упрощает коммуникацию.

— То есть вы как акционер получаете большую вовлеченность в процесс и контроль?
— Мне это дает некую уверенность в завтрашнем дне. Мы научились производить, но научиться продавать оказалось несоизмеримо сложней. И когда есть возможность воспользоваться опытом, существующей инфраструктурой… Мы очень много велосипедов изобрели уже за это время. Хотя бы здесь изобретать не стали — уже хорошо.

pic

Олег Покровский. Фото Анны Даниловой

— Как началась ваша фермерская история?
— Я окончил Московский физико-технический институт, факультет Физической квантовой электроники, в 93-м году. Это, наверное, был самый жесткий год после начала реформ. К сожалению (а, может, и к счастью), мне не привелось поработать по основной специальности дольше месяца. В лаборатории, куда меня распределили, выяснилось, что ставок нет, компьютеров нет, денег нет, половина народа уехала за границу, вторая торгует пельменями у метро. А у меня к этому времени уже два года дочке, и надо что-то решать. Поэтому с физикой не заладилось, пришлось заниматься чем-то другим. Ушел в бизнес.
Фермерство… У меня мечта была такая всегда, но я рассматривал эту тему как некий «пенсионный проект». Я сразу понимал, что эта история — очень дорогостоящая. Чтобы что-то развернуть, денег нужно много, и они должны быть только свои. И не просто свои, но с пониманием, что даже через 10 лет ты их, скорее всего, не вернешь. Чтобы позволить себе такую роскошь, деньги надо было где-то в другом месте зарабатывать. Так что идея была давно, но приступить к реализации оказалось возможным только тогда, когда стало понятно, что есть базис.

— А базис – бизнес в какой-то другой сфере?

— Да, у меня было несколько ИТ-бизнесов, от некоторых удалось избавиться, некоторые удалось удачно продать. Сейчас активность в этой сфере у меня осталась в большей степени как развлечение.
И вот где-то пять лет назад я и мой партнер решили, что пора, время пришло. После этого где-то год заняли поиски земли. У нас было много требований.

pic

Ферма Покровского расположена в Заокском районе Тульской области. Фото Лизы Жицкой

— И каковы были эти требования?
— Я – москвич, партнер мой – тоже, и мы четко понимали, что наличие 15-20 миллионного города – это то, чем нужно обязательно пользоваться. Мы хотели оказаться не очень далеко от Москвы, не более 100 км (сейчас у нас от МКАД получается 99 — то, что нужно). Понятно, что если сдвинуть горизонт до 300-400 км, можно купить и больше земли, и дешевле, но сразу возникает вопрос, как всем этим управлять, как наладить сбыт.
Второй момент –мы изначально закладывали, что на ферму будут приезжать экскурсии, люди захотят увидеть, как это все делается. Поэтому все должно быть близко от дороги, чтобы не надо было преодолевать последнюю непроходимую милю. Ну и, в-третьих, это должен быть географически замкнутый участок. В итоге вокруг нашей земли есть только леса, дорога, речка, садовые товарищества и больше ничего. Нет других хозяйств. Это хорошо.

— Что было самым сложным за эти 4-5 лет?
— Мы немножко переориентировались на ходу. Изначально ферма проектировалась как страусиная. Была уверенность, что это интересный продукт, его мало, он вкусный. А потом, когда случился четырнадцатый год, стало понятно, что мясо и так дорогое, будет, дойдя до потребителя, еще дороже, и после кризиса люди не будут в большом количестве премиальный продукт покупать. К тому же мы осознали, что страшно заняться какой-то монокультурой, из-за внешних обстоятельств или собственных ошибок потерпеть неудачу, и не иметь альтернативы. Так что сейчас у нас нет такой специализации, что мы занимаемся только цесарками, или только свиньями, или только страусами. У нас всего понемногу.

pic

Фото Лизы Жицкой

— А именно?
— Есть страусы, есть цесарки, есть утки, индоутки, есть свиньи-мангалицы, стадо молочных коз, бычки-герефорды, есть отара породистых овец. И это сложно, поскольку у каждого животного, у каждой птицы есть какие-то свои особенности, и с этим надо научиться работать, делать так, чтобы все это жило и размножалось, не умирало, друг друга не заражало. Но это такая модель: в крестьянских хозяйствах, собственно, всегда так и было – всего по чуть-чуть.

— Что вы сейчас поставляете в LavkaLavka?
— В ближайшее время мы начнем поставлять, в первую очередь, продукцию нашего цеха: рулеты из цесарки (цесарка – это вообще наш конек), пельмени из цесарки и разнообразные копчения— утиную грудку, голень индейки. Вторая линейка – это сыры. В апреле мы открыли сырный цех небольшой, на 200 литров молока в смену, делаем мягкие сыры (бри, камамбер), и они тоже будут в LavkaLavka.

— LavkaLavka придерживается в своей работе стандартов экспертизы, построенных по принципу международных органик-протоколов. Насколько вам близка эта история и насколько легко было в нее встроиться?
— Стандарт был одним из факторов, который меня привел к более близкому знакомству с LavkaLavka. У нас хозяйство в Заокском районе, и когда открылся Тульский фермерский хаб LavkaLavka, естественно, возникло желание на этой площадке поторговать – от нас это 10 минут езды. Я подал заявку, получил в ответ файл с огромным количеством вопросов – их было больше сотни, наверное. Мы все это заполнили, что-то поменяли, над чем-то задумались. Потом приехал инспектор LavkaLavka. Это был такой волнительный момент для меня, — в первый раз какой-то человек беспристрастно оценивал, что мы там делали.
В итоге все получилось, мы стали торговать на рынке. Но подход меня, конечно, поразил. Интерес инспектора был во всем: какая доля кормов наша, какая покупная, хватит ли этого сена на столько коров, а где мы возьмем еще, какие моющие средства применяются, где лежит дезинфекционный коврик и так далее. Я не ожидал такой глубины проработки, и в то же время было приятно, что экспертизу мы прошли без особых замечаний. После этого мне стало понятно, что у нас очень сходный подход к тому, как должно все правильно делаться. Это было очень здорово.

pic

Сегодня на ферме Покровского производится несколько видов сыра, в том числе бри и камамбер. Фото Лизы Жицкой

— Вы так благополучно прошли экспертизу LavkaLavka, значит, изначально ориентировались на схожие стандарты?
— В первую очередь потребителем того, что мы делаем, является не абстрактный покупатель, не рынок, не LavkaLavka, а я сам, моя семья, семьи моих друзей. Для себя ты не станешь идти на какие-то компромиссы, засыпать в колбасу в огромном количестве фосфаты. Зачем? Ты же сам будешь все это есть.

— Вы участвовали в создании программы лояльности Biocoin. Как это вышло?
— Поскольку я занимался платежами всю свою жизнь, тема мне хорошо знакома. К сожалению, в Biocoin я пришел в тот момент, когда работа уже вовсю шла, и даже была уже почти закончена – мне не удалось поучаствовать в этом с самого начала, но все же какие-то свои знания я постарался передать.

— Как вы оцениваете данный проект?
— Тема эта не просто правильная… Существующие отдельные системы лояльности неизбежно должны объединиться, должны появиться какие-то интеграционные шлюзы. Сегодня, если у меня есть мили «Аэрофлота», я могу расплатиться в «Аэрофлоте», за гостиницу или за машину, но не могу, к примеру, купить продуктов. В итоге у меня копятся какие-то бессмысленные баллы, которыми я никогда не воспользуюсь. При этом если часть этих баллов мне разрешат потратить на продукты, я это обязательно сделаю. То, что Biocoin себя позиционирует как система лояльности, к которой может подключаться самый широкий спектр бизнесов, это идеологически абсолютно правильно.
Одновременно, в нашем «заокском братстве» уже сложилась такая ситуация, когда все фермеры друг друга знают, стараются друг друга поддерживать, покупать друг у друга продукты. Это сообщество – оно уже существует. И если в нем возникает такая система поощрения покупателей, это даже не создает ничего нового – просто отражает уже существующую реальность. Мы стараемся и так покупать друг у друга, и своих клиентов отправлять к своим знакомым. Biocoin, по сути, это некая формализация того, что уже есть. Мы не думаем, получится оно или не получится – уже получилось.

pic

На ферме организованы экскурсии для детей и взрослых. Фото Лизы Жицкой

— Ваша продукция продается сейчас за биокоины?
— Да, конечно. На ферме можно заплатить за экскурсию в биокоинах, и мы начисляем биокоины.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее об экскурсиях.
— У нас есть два формата. Один – это «Миниферма Пронино». Там свободно гуляют животные – альпаки, свинки, козы, барашки — их можно гладить, с ними можно общаться, но в то же время это не контактный зоопарк, и животное может в любой момент уйти, если ему что-то не нравится. Дети налаживают контакты с животными и качаются на гигантских качелях, родители же в это время садятся на терраске пить чай и общаться. Два года мы занимаемся этими экскурсиями, при этом полтора из них не даем никакой рекламы – люди едут к нам сами. 1000 рублей стоит экскурсия, при этом все, включая яйца цесарки и страуса, которые продаются тут же, можно оплатить биокоинами. Второе – это экскурсии на большую ферму, их мы только запустили. Там контакта с животными нет, потому что контактировать со страусом – тяжело. Да и опасно, на самом деле. Но зато можно пройти изучить, как устроено хозяйство, увидеть коптильный цех, посмотреть, как делается сыр, колбаса, все это попробовать, прогуляться по довольно живописной территории.

— Собственную криптовалюту вы не планируете выпускать?

— Я по роду своей деятельности отсмотрел столько разных криптовалютных проектов, что четко могу сказать: обязательно должен быть элемент новизны. Как система лояльности меня вполне устраивает биокоин, и если выпускать свою криптовалюту, надо понимать, зачем. Для привлечения денег в бизнес? Мне пока и так хватает. В общем, должна быть какая-то идея, задача. Если она появится, технически я смогу это сделать в достаточно короткий промежуток времени.

— Что, на ваш взгляд, нужно человеку, чтобы совершить исход из города в деревню? Какие ресурсы для этого нужны?
— Во-первых, город должен надоесть. Во-вторых, нужно запастись терпением… и деньгами. Путь этот, на самом деле, тернистый. Поначалу кажется, что все несложно: вот цыплята, вот – индюшата, вот они выросли, вот ты их продал, и все хорошо. Но на самом деле, ты выручил примерно столько же, сколько затратил, а что делать дальше, не понятно. Только когда у тебя уже все вместе – и производство, и экскурсии, и еще двадцать мелких историй, и каждая дает по рублю, вот из этого что-то вырисовывается. При этом надо понимать, что золотых гор тут не будет, — удовольствие будет в другом. В том, что ты что-то сделал такое, что нравится тебе самому, нравится людям вокруг, что ты занимаешься тем, что тебе приносит радость.

pic

Фото Лизы Жицкой

Читайте также
Комментарии к посту

«Олег Покровский: бескомпромиссная история»