Фермеры
1 500 000 долларов за 30 дней
Общались: Артем Калинин, Сергей Крылов, 29 Июн 2017
2 142 2 6801
Российский фермер Михаил Шляпников из деревни Колионово в Подмосковье выпустил собственную криптовалюту «колион», за счет чего привлек в свое хозяйство почти полтора миллиона долларов от частных инвесторов со всего мира. Мы поговорили с Михаилом, чтобы выяснить, как ему удалось впервые в истории связать виртуальную валюту с реальной экономикой, найти неисчерпаемый источник финансирования и что делать фермеру с миллионом долларов.
Общались: Артем Калинин, Сергей Крылов, 29 Июн 2017
2 142 2 6801
Российский фермер Михаил Шляпников из деревни Колионово в Подмосковье выпустил собственную криптовалюту «колион», за счет чего привлек в свое хозяйство почти полтора миллиона долларов от частных инвесторов со всего мира. Мы поговорили с Михаилом, чтобы выяснить, как ему удалось впервые в истории связать виртуальную валюту с реальной экономикой, найти неисчерпаемый источник финансирования и что делать фермеру с миллионом долларов.

– Что сейчас происходит у вас на ферме?

– Закончили посевную, сейчас разбираемся со свалившимся счастьем. Получается, что мы собрали полтора миллиона долларов. Пока еще ни копейки не потратили и планы поменялись, поскольку сумма существенно выросла из-за скачка курса биткоина. Ко мне сейчас постоянно приезжают люди с просьбами помочь разобраться, как привлечь инвестиции с помощью криптовалюты. В том числе и фермеры. Сейчас, например, будем готовить пакетное решение для нескольких проектов в российских  регионах и других странах. Построенная модель позволяет распространять наш опыт.

– За колионы можно что-то купить?

– Я уже покупаю за колионы солярку, стройматериалы, билеты. Если удастся договориться, может трактор куплю за колионы. И наоборот, продаю свою продукцию за них. Так что это вполне ликвидный инструмент.

– Вы действуете в одиночку, или помогают технические специалисты?

– Начинал сам – в поле, за компьютером, с хозяйством, с колионами. Для выполнения разных задач конечно же привлекаю профильных специалистов.  Требуются механизаторы, дендрологи, программисты, дизайнеры, верстальщики.  У меня не госструктура, которая может содержать большой штат сотрудников за бюджетные деньги. Приходится крутиться. Когда мы готовили свое первое IPO летом 2016 года, мне сильно помогли американские разработчики из Emercoin. То же примерно происходило и с этим ICO, с которым мне помогли члены команды Waves Platform.  В ноябре, когда соберем и продадим урожай, будет продолжать эту тему.  Можно будет сравнивать результаты, механизмы, что-то принимать, от чего-то отказываться.

Сегодня появляются консультационные группы, которые обещают провести организационную работу по подготовке и проведению подобных краудфандинговых кампаний. Это стоит немалых денег. И подобные предложения можно пока пересчитать по пальцам одной руки.

– Сколько человеческих ресурсов собственных и финансов пришлось вложить, чтобы построить свою криптовалюту?

– Ресурсов никаких, архитектуру проекта я задумал и определил сам. По техническому сопровождению часто общался по скайпу со специалистами. Так с Emercoin все сделали за 2-3 недели и практически без финансовых затрат. С Waves примерно 2 месяца, но уже с оплатой примерно в 60 тысяч долларов. Но я не спрашивал прописные истины и базовые понятия.  К тому времени имел два десятка  криптокошельков, проводил операции на разных биржах, понимал общие тенденции блокчен-технологий и рынка криптовалют.  За мной также был сценарий проведения кампаний, правила, маркетинг, реклама, наполнение и сопровождение. Повторю, техническую сторону проводили специалисты.  Например, так называемый «движок» сайта, который служит точкой входа для инвесторов я бы никогда не смог ни спрограммировать, ни где-то купить. Это уникальный продукт. Так же и его дальнейшее использование. В Колионово сложно с интернетом и  мобильной связью. Если бы вы увидели мой компьютер, не поверили бы, что на нем можно работать. Главное – желание, уверенность и понимание того, что ты делаешь.

Михаил Шляпников. Фото: Олег Яковлев для sravni.ru

«Я уже покупаю за колионы солярку, стройматериалы, билеты. Если удастся договориться, может трактор куплю за колионы. И наоборот, продаю свою продукцию за них. Так что это вполне ликвидный инструмент».

– А платформа Waves получила вознаграждение за свою работу?

– Я конечно же заплатил им за работу. Сейчас они создали некий хаб, где предлагают желающим помощь по комплексной организации и проведению ICO. Подавайте заявки, выясняйте стоимость услуг. Но мой совет – предварительно самостоятельно изучайте матчасть и основы.

– Колион с момента эмиссии вырос почти в два раза. Как это отразилось на инвесторах?

– Инвесторы увидели, что их вложения не напрасны. Мы выпустили миллион колионов, и больше их не будет. Может стать меньше за счет утрат, потерь паролей от криптокошельков. В движке заложен обмен колионов, их вывод, конвертация в любую мировую валюту. И расчеты в колионах. Также заложена автоматическая выплата дивидендов.  Второго числа каждого месяца всем держателям колионов, начисляются дивиденды. Как заявлялось при проведении нашей кампании, самое интересное начнется с осени, когда вложения станут приносить результаты. Капитализация и ликвидность колиона возрастут в разы. Это видно даже по бирже. Сегодня инвесторы не продают колионы, но на них формируется новый спрос.

– То есть классическим способом добычи криптовалюты (майнингом) добыть колион нельзя?

– Классическим способом, как например, биткоин, увы, нет, а приехать заработать вполне возможно. Дрова колоть, работать в питомнике, за животными ухаживать, принять участие в ремонтных работах. Можем договориться .

– Когда проводили ICO – был план – продать миллион колионов за месяц?

– Мы объявили срок один месяц, чтобы продать не больше одного миллиона колионов. Через тридцать дней мы закрыли продажи, хотя если бы продолжили еще 2-3 недели, продали бы гораздо больше – интерес к колиону стал расти, начался резкий разгон. До сих пор меня спрашивают, как можно купить колионы. А купить их теперь можно только на бирже.

pic

Михаил Шляпников, фото blogerprotiv.livejournal.com

– Кто эти люди, которые хотят купить колионы, как вы их привлекли? Первыми покупателями были ваши знакомые?

– Нет, мы ведь уже делали это в прошлом году, 1 августа выпустили 50 криптопаев в колионах,  объявили о продаже, буквально за 3 часа 30 паев было реализовано, это больше 700 тысяч рублей, я от этого несколько растерялся, и мы остановили продажи. Из 30 человек 20 были москвичи, а еще 10 – удаленные инвесторы, которые получали дивиденды. Москвичи участвуют в нашей программе лояльности – получают скидки на наши фермерские продукты, которые мы доставляем им в Москву. А остальные инвесторы – из российских регионов, Европы, Америки, Израиля, Украины – до сих пор получают дивиденды.

У нас необычная программа лояльности, при ней скидки на продукты могут доходить до 100 процентов. Качество повышается, себестоимость снижается, цены для потребителей соответственно уменьшаются. И это не рекламная акция, а математика блокчейна.

– А последнее ICO – там уже инвесторы со всего мира?

– Там российских инвесторов всего 10 процентов. В основном – Северная Америка, Европа, Азия, Китай. В России «денег нет». Вместо инвестиций здесь я получал больше критики, сакразма, недоверия и советов.

– Как удалось охватить такую большую международную аудиторию?

– Во-первых, мы сделали это в удачный момент. Рынок криптовалют был ровный, стабильно держался. Во-вторых, тогда не было аналогичных проектов с предложениями в них вложиться. А самое главное, что повлияло – уже три года говорят о перспективах блокчейна и криптовалют для реального сектора экономики, и наш проект оказался первым во всем мире, который связал виртуальную экономику с реальным производством, причем в такой сложной сфере как сельское хозяйство. Поэтому люди поверили. Американцам и китайцам не нужны мои елки, овцы и молоко, им нужны доходы на инвестиции. И они поверили, что первый проект, который связал экономику виртуальную и реальную, должен выстрелить. Что и подтвердилось сейчас буквально за первые недели.

– В колион можно вложиться разными способами. Можно об этом подробнее?

– В прошлом году это были криптопаи и криптофьючерсы. А в этот раз мы сделали криптовалюту и таким образом замкнули экономическую систему. Система сбыта, закупки, финансирование – все свое. В обычной жизни между производителем и потребителем стоит банк. Мы упростили эту схему, удалив ряд посредников – банки, ритейл, логистику, регуляторов. И получили неисчерпаемый источник инвестиций. Если сравнивать с банковским кредитом, то как минимум для нас такая схема выгоднее на 25%. Как максимум – сэкономим 100% годовых. При этом инвесторы, кроме своих дивидендов, получат дополнительную доходность за счет подорожания колионов.

И программа лояльности удачно складывается для москвичей, и дивиденды для американцев и австралийцев. Развитие ситуации показывает, что колион может стать и уже становится инвестиционным инструментом, заменяя собой банковские кредиты, на гораздо выгодных условиях.  Я могу другому производству предоставить 10–40 тысяч  колионов с наполнением каждого в два доллара, а он мне их возвратит через некоторое время, но уже с удвоенной-утроенной капитализацией. Это совершенно новая экономика – деньги в аренду.

«Наш проект оказался первым во всем мире, который связал виртуальную экономику с реальным производством, причем в такой сложной сфере как сельское хозяйство. Поэтому люди поверили».

– А вы думали нанять персонал, который занялся бы технической поддержкой, чтобы не зависеть от платформы?

– Нет, я прежде всего крестьянин. В  основе нашей программы так и остается наше хозяйство, с его расширением и объединением с другими производителями.  Мы создаем экосистему.  Конечно же участвую по возможности и в сегодняшнем развитии блокчейна и рынка криптовалют в России. Сейчас помогаю в рамках своей компетенции еще нескольким подобным проектам.  Думаю, к концу года вся эта тема с ICO так или иначе будет трансформирована. Либо начнет регулироваться государством, либо выйдет на новый уровень, либо будет дискредитирована, но в таком виде, как сейчас, она точно не останется. Поэтому важно держать «руку на пульсе». Считаю более правильным заниматься своим делом. Ну и пользоваться новыми инструментами и технологиями.

– Криптовалюту обложат лицензированием либо признают цифровым товаром?

– Как-то была встреча с большими государственными чиновниками: из МВД, Прокуратуры, Следственного комитета, Центрального банка, депутаты были в том числе. Они спрашивали, чем могут помочь. Мой ответ был – надо аккуратно помогать и минимально регулировать, общаясь с комьюнити. Чтобы принимать решения, нужно сто раз подумать, как они повлияют на общество, экономику и будущее страны.

Блокчейн это новая парадигма не только в мировых финансах, но в системе взаимоотношений, доверия людей, возможно и в эволюции всей нашей цивилизации. Поэтому брать на себя ответственность за  регулирование, следует крайне деликатно.

По-моему проще протестировать на небольших примерах в банковской сфере, государственном и муниципальном управлении, чем сразу замахиваться на сверхмасштабные решения.

Я привожу пример, что применение этих цифровых технологий поможет лично моему хозяйству не только в увеличении объемов производства и получении дополнительной прибыли, но и выходу из «серой» зоны экономики.  Привлекая иностранные инвестиции, я начинаю строить объекты, которые вводятся в эксплуатацию и становятся объектами налогообложения. С увеличением рабочих мест, увеличиваются отчисления с зарплат. Расширяются площади обрабатываемой земли. Развиваются смежные производства. Требуется новая техника, стройматериалы, ГСМ, электроэнергия.  Я готов вкладываться в развитие муниципальных, региональных и государственных программ в своей деревне и это уже происходит. Любое некорректное действие со стороны власти, может на всем этом поставить крест.  Поэтому я готов к контактам с ней на всех уровнях.

pic

Фото: Lenta.ru

pic

Фото: Lenta.ru

– На что вы планируете потратить собранные на ICO средства?

– У меня был план потратить около 30 млн рублей на основной бизнес – это питомник деревьев. Хотим выйти в сегмент, который в России пока не представлен – это деревья-крупномеры.  Сейчас большие деревья для Москвы закупаются за границей по очень серьезным ценам, которые учитывают затраты на перевозку, временное хранение и так далее. Большая проблема еще с системой тендеров и госзаказов. Хочу два-три года не просто продавать саженцы, а подготовить на рынок крупные деревья. Это достаточно непростая, дорогая и длительная технология. Но уже другая ценовая категория, а из 300-400 российских питомников подобным занимаются единицы. То есть ниша открыта. И никто ее не пока не потянет, потому что никто не может прокредитоваться на 3-5 лет вперед.  У нас такая возможность появилась.

Вторая часть плана – усовершенствовать программу лояльности. Расширить производство продуктов питания для себя, своих близких и друзей, для наших покупателей. Третье направление – это создание своеобразной экосистемы из фермерских хозяйств. Допустим, у соседа есть сто коров, он зашивается – ему надо выплачивать кредит и прочее. Вот мы сейчас решаем, как вытащить его из этого болота и помочь ему наладить нормальный бизнес. У другого соседка – переработка мяса и молока. Сейчас мы закупаем для него новое оборудование, отрабатываем технологии поставок, и он тоже становится участником этой системы, торговля идет за колионы, соответственно колион наполняется новым содержанием – не только саженцами. Но уже и молоком, мясом, рыбой, другими продуктами, средствами производства.

Сейчас мы об этом как раз думаем и хотим к концу лета решить вопросы строительства и ремонта, закупки технологий, оборудования, техники. Это займет около 70-80 процентов активов и около 25-30% мы оставляем на спекулятивную составляющую для веса. Я не исключаю в корзине колиона некую биржевую компоненту. И если мы это сейчас сделаем, все эти деньги у нас будут и хрюкать, и кукарекать, и мычать, и сварочным аппаратом сверкать.

pic

Михаил Шляпников. Фото: Павел Комов, «Подмосковье Сегодня».

У нас будет свой банкинг, своя биржа – эта экосистема станет совершенно новым рабочим проектом, который еще не описан ни в одном учебнике. Это не агрохолдинг, не госструктура, не совхоз, не колхоз, не ООО или кооператив, а некая новая система, которой еще не придумано название, у которой не прописаны процессы и взаимосвязи

Соберем урожай и попытаемся к зиме сделать максимально комфортную рабочую  систему для участников и инвесторов. И можно будет приглашать ученых, экономистов, законодателей и так далее все это описывать, просчитывать, строить математические модели. Кстати, не только в России мы создаем такие схемы. Греция, Молдавия, Украина, Америка, Израиль, Австралия, Китай – в этих странах мы проводим переговоры и создаем подобные смычки. Причем только для действующих производств. Я не готов финансировать стартапы, мне интересно улучшать действующие предприятия, которые уже что-то производят.

– Это действительно новая экономика, способная заменить банки и государственные институты?

– Такая локальная экономика уже заменяет собой банки. Когда у нас можно было взять кредит с отрицательной процентной ставкой? В Японии можно получить под минус 1%, в Дании под минус 0,5%. В Швейцарии – минус 1,5%. А у меня получается минус 25%! И это уже работает с прошлого года! В случаях, если цены на продукцию снижаются, это становится выгодно производителю. Например, мясо становится дешевле с каждым месяцем – таких историй еще не было. И это не из-за политического влияния и рекламных акций, а из-за того, что блокчейн обеспечивает взаимное доверие всех участников системы. Записи в блокчейне открыты, их может увидеть весь мир.

– Чем вы занимались до того, как стали фермером?

– У меня экономическое образование, окончил факультет внешней торговли. В 90-е годы как и все занимался чем попало. Времена были динамичные, ломалась старая создавалась новая экономика.

– Этот опыт помог вам разобраться с блокчейном и криптовалютой?

– Трейдеры говорят – чтобы начать торговать на криптовалютной бирже, нужно забыть все, чем они занимались на форексе и других торговых биржах. Так что дело не в образовании, а в опыте. Времена были тяжелые в 90-е, интересные, дикий капитализм.  Сейчас рынок криптовалют переживает такие же времена – нет законов, нет опыта у людей. Кто начинает что-то делать, крутиться, постепенно в этом разбираться, понимать как это работает. У таких есть шанс. Те, кто будет ждать, пока появятся учебники и напишут законы, рискует ничего не получить – время уйдет.

Кооператив ЛавкаЛавка тоже может ввести в свою деятельность элементы блокчейна – во взаимозачетах с поставщиками, покупателями. Есть определенные перспективы, наработки. Я готов подсказать и помочь с этим. Советую именно сейчас не спать, а попробовать, ничем не рискуя. Вскоре в Колионово возобновятся наши традиционный массовые полезно-прияные мероприятии с различной тематикой. Теперь в них добавится обсуждения блокчейна и криптовалют.  Приезжайте, присоединяйтесь, участвуйте. Следите за нашими анонсами на сайте и в социальных сетях.

pic

Михаил Шляпников в Колионово. Фото: Артем Драчев (meduza.io)

Комментарии к посту

«1 500 000 долларов за 30 дней»